На лыжах с гор
skinet
Member of skinet topsites
На лыжах с гор... Russian Alpine Ski Club
Версия для печати

Doug Coombs - легенда фрирайда

Дмитрий Климов

История современного фрирайда началась несколько десятков лет тому назад, когда энтузиасты катания без правил и ограничений начали искать возможности освоения новых склонов, не тронутых подьемниками. Этот процесс можно сравнить с эпохой великих географический открытий, только мореплаватели открывали острова и континенты, а пионеры фрирайда - новые места, по которым можно спуститься на лыжах. За первопроходцами всегда следует цивилизация, и они вынуждены уходить все дальше и дальше.

Любая история имеет своих героев. Имеет ее и история свободного катания. Многие имена уже забыты - ну кто вспомнит, как звали тех сумашедших нефтяников, которым пришла в голову мысль использовать вертолет своей компании для высадки на вершинах горного массива Чугач, чтобы погонять по удивительному целинному снегу? Джим Конвей? А кто это, спросите Вы? Кто первый с тоской смотрел на суровые скалы Ля Грав, мечтая о самом главном спуске в своей жизни? А Дуг, безусловно, является одним из известных и самых значительных персонажей во фрирайде 90-х годов. О его достижениях можно долго говорить, но то, что Кумбс в 1991 году победил на Первом Чемпионате Мира по Ски-Экстриму в Вальдезе (World Extreme Skiing Championship, Valdez, Alaska) - только этот факт навсегда вписал Дуга в историю.

1

Кумбс начал кататься на лыжах с трех лет. Учился в государственном университете штата Монтана по специальности геология. Во время учебы был членом горнолыжной сборной университета. После его окончания перебрался в город Джексон (Jackson) штат Вайоминг, где и начал карьеру профессионального лыжника. Летом Дуг работал геологом, а зимой - гидом в компании High Mountain Helicopters. Он живет в Джексоне до сих пор, в перерывах между работой на Аляске и в Альпах.

Valdez

В 1991 году Life-Link International, компания, базирующаяся в Jackson Hole и производящая лавинное и бэккантри снаряжение для лыжников, оплатила Дугу дорогу до Вальдеза (Valdez) на Аляске для того, чтобы он принял участие в первом чемпионате по ски-экстриму. Проводили Кумбса с шутками-прибаутками: «Дуг - если ты не выиграешь, то по возвращении покрасишь нам офисное здание, чтобы окупить билет.» Мотивация была более чем сильная (здание красить не хотелось), и он выиграл. Сам Дуг говорит об этом более чем скромно: «Повезло, что я победил. Следующей весной поеду в Вальдез бесплатно, чтобы защищать свой титул.»


2  2

Да, Кумбс вернулся в Вальдез. Вернулся вместе со своей женой Эмилией и несколькими друзьями из Джексона. Вместе они начали осваивать горный массив Чугач, были первопроходцами на десятках вершин. Кумбс: «Мы были в восторге от ландшафта Чугач! Но как долго может продолжаться такое катание? Мы понимали, что скоро секрет этого места будет раскрыт и сюда, в Вальдез, потянутся люди с лыжами, которые предпочтут нанимать гидов, а не испытывать себя на этих пиках.» Дуг и Эмилия начинают свое дело - они открывают Valdez Heli-Ski Guides. В то время это было сумашедшей идеей, почти безумной. Но Дуг привлек к этому делу 12 профессиональных гидов и три вертолета A-star. До 1993 года весь Чугач вне Вальдеза был зоной катания без гидов, люди нанимали вертолет, чтобы высадиться на горе без названия и найти свой путь вниз по склону. Буквально за несколько лет такое стихийное катание в Вальдезе исчезло. На сегодняшний день там работают пять коммерческих heli-ski компаний, а VHSG Кумбсы продали Скотту Рейнору.

Дуг Кумбс: «Valdez Heli-Ski Guides по моему мнению это лучшая heli-ski служба в районе Вальдеза. Я горд тем, что был ее основателем и продолжаю там работать каждой весной.»

2

В 1993 году Дуг снова выигрывает WESC. Вообще, если говорить о спортивных достижениях Кумбса, то можно сбиться со счета. Двухкратный чемпион мира по экстриму. Более 130 первых мест на различных соревнованиях, дважды участвовал в 24-часовых гонках в Аспене и пришел вторым и третьим. Три раза выигрывал Национальный чемпионат по целинному катанию. Дважды приходил на подиум (вторым и третьим) на Мировом чемпионате по целине. Однако, главный интерес для Дуга представляет катание по крутым новым склонам, разнообразие в спусках и в катании. Новые места и новые склоны - вот что тянет его больше всего. Казалось бы, можно остаться в Вальдезе и спокойно работать, но Дуга тянут новые места - от Антарктики до Киргизии.

После своих подвигов на Аляске Дуг и Эмилия организуют в Джексоне Steep Skiing Camps Worldwide, в которых лыжники, катаясь с Дугом, повышали свое мастерство. Идея была настолько удачной, что в 1997 году Steep Skiing Camps были открыты в Ля Грав и Вербье. Так что теперь зимой Дуга проще искать в Европе, а весной - на Аляске.

Дуг постоянен. Постоянен в семейной жизни, постоянен с друзьями и спонсорами. Много лет он катается на K2 и не меняет своих пристрастий. Вот что говорит он о своих спонсорах: «Я продолжаю близко работать с моими спонсорами в течение 14 лет: K2, Marmot, Tecnica и Life-Link. Без этих спонсоров я не имел бы возможности делать вещи, которые я сделал, и не был бы там, где я - сегодня! Каждый спонсор способствовал тому, чтобы дать мне возможности, которые я могу реализовать как лыжник и как гид. И я им благодарен за это.»

Множество великих лыжников считают Кумбса своим учителем и восхищаются им.

Сет Моррисон:
«Я боялся кататься с ним. После хорошего снегопада кататься там - безумие. Я сделал с ним несколько спусков внизу и он меня поразил. Он очень хороший лыжник. Несмотря на то, что Дуг старше меня на 20 лет, он еще больший ребенок, чем я. Он полон жизни и хочет, чтобы все здорово провели время и все время улыбались».

Саймон Келтон:
«Мечта и предельная цель каждого VHSG клиента - ходить на лыжах непосредственно с Дугом. Этот долговязый человек катается на лыжах с легким изяществом и уверенностью, несравнимой ни с кем в мире. Не много вещей в мире могут сравниться с видом Кумба, плавно спускающегося по 45-градусному склону на фоне великолепного Аляскинского заката, небрежно подымающего снопы снега по краю огромного утеса с каждым новым поворотом.»

Главный редактор журнала ski magazine Эндрю Бигфорд взял интервью у Дуга. Они говорят о Вальдезе, Steep Skiing Camps, о спорте, государстве и состоянии лыжной индустрии вообще.

Давайте начнем с философии, чем ты руководствовался, когда создал Valdez Heli-Ski Guides, потом перейдем к практике - широким лыжам и безопасности фрирайда с гидами.

Мне кажется, что катание на лыжах с гидами - это прежде всего хорошая школа. Гид обучает лыжника всему, что помогает безопасно спускаться с горы, наслаждаясь крутыми склонами и нетронутыми целинными полями. Девяносто процентов наших спусков происходит по целине, это здорово и этим путем мы будем идти дальше. Можно, конечно, избегать целинных участков, но все же лучшие спуски - это крутые спуски, а на них лежит целина. Так что наша задача, обучить людей спускам по такому рельефу. Этот процесс в корне отличается от «следуй за мной», как принято во многих заведениях, подобных нашему. Такой принцип возможен в первый день катания, но по большому счету мы пытаемся сплотить команду в единое целое; четыре человека с гидом вместе спускаются с горы, обеспечивая безопасность друг другу, вместе хорошо проводят время вне горы, дух товарищества, который возникает при этом помогает и в моей работе. Люди помогают друг другу, наблюдают друг за другом, и в то же время задают вопросы гиду «Как ты сделал это?» Как правило, к нам приезжают очень хорошие лыжники, они проводят на лыжах от 30 до 90 дней в году, они очень спортивны и имеют хорошую технику. Но им не хватает «чувства снега». Это некое запредельное понимание большой горы, когда понимаешь, что что-то не хватает, что потенциал до конца не реализован, но не видишь причин этому. Мы помогаем раскрыть эти причины. Как тебе философия?

Давай вернемся в начало 90-х, когда ты впервые приехал осваивать Вальдез? Расскажи про те спуски. С Джимом Конвеем катался?

Я приехал с ребятами из Джексон Холе и Салт-Лейк-Сити. Мы все встретились здесь на соревнованиях по ски-экстриму. Само состязание было самым незначительным событием из тех, что с нами тогда происходили. Мы катались и до и после состязания со всех вершин на которые только смогли высадиться с вертолета. Это было настолько захватывающе, что мы не могли остановиться и, казалось, этому не будет конца. А когда мы сначала спустились с пика Питон, а потом в тот же день сделали кулуар Черри, это было такое возбуждение ... запредельное. Сейчас мы водим по этим склонам лыжников. Все стало удобным и знакомым. В те дни у нас было много лыж и не так много технологий. Сейчас технологии, инструкции и техника помогает нам спускать 50-летних по 50-ти градусному уклону, и им это нравится. Пока я не вижу конца этому процессу.

Расскажи мне о типичном клиенте? Кто сюда приезжает, кто катается в этих горах? Есть примеры, когда кто-то не имея опыта рискнул спуститься здесь?

С каждым происходят большие изменения. Человек из Колорадо и Вэйла по большому счету никогда не видел настоящей целины, а здесь он делает качественный скачок и хочет кататься только на таких склонах, как в Вальдезе. Нет середины, людям или нравится это или нет. Я бы сказал, что 90%-ам нравится, а те оставшиеся, кого не задевает эта тема должны вернуться домой и поработать над техникой, прежде чем вернуться. В конце концов лыжник здесь накручивает огромный километраж в 60-ти мильной зоне с более чем 425 возможными спусками, всегда есть возможность выбрать гору по душе, тем более, что не все из спусков крутые. Я бы сказал, что половина из них имеет уклон 25-30 градусов, другая половина - 35-55 градусов. Выбор огромен. Каждый день здесь лыжники прогрессируют, становятся все круче и круче.

А что это за женщина, с которой ты только что общался? Откуда она? Как катается?

Я бы сказал, что у нее продвинутый уровень, но не экспертный. Она каталась с вертолета в Канаде, и ее друзья убедили ее попробовать тут, потому что.... ну, есть небольшая разница. Здесь граница. И город пограничный, и лыжи тоже... За гранью. Или на грани. Первый день она была возбуждена, все спрашивала об опасностях, которые могут подстерегать в этих горах. Я рассказал про лавины, карнизы, кулуары, утесы - в общем о том, что нам каждый день дает природа. К концу первого дня она изобразила улыбку на лице и сказала, что это был самый удивительный день ее жизни, а тех ужасов, о которых я ей рассказывал она даже не заметила. Я не хочу и не люблю лишний раз пугать людей, но они должны знать о реальных опасностях и понимать, что хорошее руководство их спусками сводит риск к минимуму.

Дуг, давай вернемся к некоторым вещам, о которых ты рассказывал на семинаре о лавинах и практике поиска в лавине. Можешь сравнить это с другими лекциями? Я заметил, что ты поощряешь людей задавать вопросы...

Понимаешь, наша философия - катание по рельефу, по которому большинство не катается. Основная масса катается только по жесткому снегу, а мы его не любим. Мы любим целину, пудру. В этом и есть большое различие. Поэтому мы хотим подготовить каждого к возможным опасностям, мы хотим, чтобы каждый открыто и честно осознавал свое физическое и психологическое состояние, особенно в первый день катания. Бывают случаи, когда лыжник чувствует себя настолько подготовленным, что сразу стремится на гору, которая ему пока не по силам. Он безусловно может спуститься с нее, но не осознает тот риск, которому подвергается сам и подвергает других. Мы стремимся каждому подобрать стимулирующий рельеф таким образом, чтобы не убить удовольствие от спуска, но и чтоб на самом спуске пришлось поработать. Кроме того, мы предлагаем прогрессирующий рельеф - от простого к более сложному, от короткого - к длинному, от целины до ЦЕЛИНЫ. Все приезжают сюда бросить вызов себе. Тут нет людей, которым просто нравится гонять по целине. Я не называю это экстримом, но назову большим лыжным приключением.

Что ты советуешь людям? Как много ты работаешь с ними над техникой катания?

Мне нравится мягкое и комфортное катание. Лыжники с Востока имеют тенденцию делать слишком много поворотов - слаломных поворотов, если лыжник с Западного побережья, то у него тенденция к задней стойке, потому что они считают, что именно так надо кататься по целине. Так что я всегда советую сердцем, по наитию, стараясь улучшить существующие навыки и убить вредные. Для меня очень важна энергетика катания - если вы целый день гоняете в задней стойке - вы забьете бедра. Если у вас опущены низко палки - вы все время крутитесь и работаете больше, чем надо. С этих гор кататься можно только эффективно, и я пробую научить людей этому эффективному энергосберегающему катанию. Как правило, процесс обучения образный - я выбираю лыжника в группе и все показываю на нем...

2

Насколько важны широкие лыжи? В 90-м ты катался на Питонах шириной 63 мм в талии. На чем катаются люди сейчас? У вас есть демонстрационные и тестовые модели c талией 80 - 90мм?

Да, у нас полный арсенал эффективных широких лыж. Основными характеристиками их являются хорошая торсионная жесткость, небольшой, но мягкий изгиб, они реально дружественные в носке, так что реально легко позволяют начинать следующий поворот. Эти лыжи превращают лыжников с небольшими проблемами в героев. Требуется немного времени,, чтобы привыкнуть, и вдруг внезапно ваши возможности возрастают. Я приехал сюда с парой K2 TNC, лыжами для гиганта по большому счету. На каждом спуске я делал миллион поворотов, и это ужасно истощало. Если к этому добавить сложный разбитый снег, корку - мало не покажется. Теперь по такому рельефу вы можете круизно кататься. Хотите идти быстро - они подобны Кадиллаку, хотите идти медленно - полноприводному Джипу внедорожнику.

Какие опасности подстерегают лыжника на Аляске? На что ты обращаешь больше всего внимания?

Мне кажется, что самая большая опасность заложена в самой природе, в естественных вещах, подобных свисающим карнизам, трещинам в леднике и, естественно, лавинам. Мы постоянно учитываем эти факторы, изучаем их, учимся... Мы не будим много лавин - это наш реальный рекорд. Это относится не только к нашей компании, тысячи лыжников спускаются здесь без лавин. Мне кажется, что во многом это обусловлено состоянием снега, здесь ему требуется гораздо меньше времени, чтобы склеиться и стать безопасным, чем, например, в Колорадо. Другая опасность, это люди. Не все из них безопасны в горах. Некоторые могут подвергать опасности других. Людям иногда не хватает здорового, хорошего уважения к горам, если его нет, человек становится опасен сам по себе. Мы всегда должны учитывать человеческий фактор. Иногда люди излишне боятся. Но люди, преодолевшие свой страх вызывают наибольшее уважение у гидов.

Что самое важное для работы в Вальдезе?

В Штатах в принципе можно найти хороших гидов. Но у них должна быть очень высокая квалификация, гид - это суперлыжник, вершина в горных лыжах. Необходимо иметь квалификацию специалиста по лавинам, все необходимые сертификаты и удостоверения, уметь оказывать скорую медицинскую помощь. В конце концов самое важное - надо знать и понимать горы и в течение долгого времени работать гидом, уметь работать с людьми в горах. Катание с вертолета здесь - это спуски с максимальной скоростью - ничего общего со ски-туром, в котором делают один спуск за день. Мы делаем 6-10 спусков в день в непростых условиях. Вот таких людей найти непросто, чтобы удовлетворяли всем условиям. Большинство из них работают гидами круглый год. И они отличаются отношением к работе - для них это фан, удовольствие.

Расскажи о начале VHSG. Когда это было? В 1994?

В 1994. Я действовал немного по.... браконьерски, не знаю, как это еще можно назвать. У меня не было никакого бизнеса. В 1993 году гидов тут не было, я перехватывал людей у вертолета и говорил:
- Вы когда-нибудь здесь спускались?
- Нет,- отвечали они.
- Вы знаете, откуда сейчас будете спускаться?
- Нет, - говорят, - Пилот нам обещал все показать.
- Хорошо, я вам покажу наилучшие спуски, а вы оплатите мне место в вертолете.
Так я и катался целый год, целый год кто-то оплачивал за меня вертушку. Через год мы с друзьями поняли, что надо создавать службу гидов - люди нуждались в этом. Еще я пошел на это, потому что уже работал хели-ски гидом в Джексон Холе и понимал общую концепцию организации и работы такой службы. Когда мы начали работать - нас было трое. В первый год у нас было 200 клиентов, во второй - 500, в третий - 700, потом 900. Потом количество клиентов устаканилось в районе 1000-1200.

А теперь ты решил выйди из дела и передать его Скотту Рейнору, лавинщику из другой группы гидов. Как теперь работает служба? Помогаешь ли ты Скотту?

Что я могу сказать - Скотт более молод, более энергичен. Это тяжелая работа, работа с людьми, работа, все время зависящая от погоды. Ни на что другое просто не остается времени. Когда приходит парень типа Рейнора, гид-эксперт, лавинщик от бога - мне кажется - это совершенный кандидат. Он приступил к делу со всей энергией, у него большие планы на будущее, но они всегда сочетаются с заботой о клиенте. Сейчас мы собираемся построить небольшую хели-ски-деревню, так можно сказать, красиво все отделать, модернизировать...

Существует два способа катания в VHSG. Первый, это когда Вы приезжайте в Вальдез, платите деньги и спускаетесь в группе. Второй, когда вы платите деньги вперед и катаетесь с гидом индивидуально. В этом случае есть шанс нарваться на плохую погоду и просто «не выкатать абонемент». Расскажите о всех за и против того и другого.

В обоих случаях есть свои за и против. Во первых, при катании в группе мы даем 50% страховой полис, т.е. если вы приезжаете на 7 дней, а катаетесь только 3 с половиной, то деньги возвращаются. Но так никогда не бывало. У нас сумашедшая статистика - 75% катальных дней в худший год и до 90% в очень хороший год. Это действительно много. Частным образом... Вы можете стать исследователем, спускаться в уникальных местах, вы можете идти в своем собственном темпе, не завися от остальной группы, везде, где вы спускаетесь вас ждет вертолет. Это - просто свобода. Можно спать допоздна и идти кататься к обеду. С группой вы уезжаете в 9 и возвращаетесь к 5-6 часам. Катание в группе захватывающе еще и тем, что вы спускаетесь компанией, все смотрят друг на друга.

А что ты отражаешь в документах? Количество спусков, протяженность?

Все. Каждый день, каждый спуск, каждого человека. Время спуска, место спуска, все. Все попадает в базу данных. У нас такие отчеты хранятся еще с 93 года.

А как вы это все подсчитываете?

Скажем, если оплачиваешь вертолет на 2 часа в день, то эти два часа реально отражают количество спусков. Обычно делается от 6 до 8 спусков в час плюс час на взлет, подлетное время и посадку. Считается только время полета, стоянка на земле не в счет. Таким образом, можно держать вертолет хоть 12 часов, но реального катания будет только на 1 час. Реальная эффективность спусков обеспечивается хорошим пилотом и хорошим гидом.

Давай перейдем к другому твоему проекту, в котором не последнюю роль играет твоя жена Эмилия - STEEP CAMPS. Прежде всего, какую роль играет Эмилия во всем этом?

Приятно то, что когда наши отношения перешли в бизнес - получилось все тип-топ, она отличный организатор с хорошей деловой хваткой, а у меня нет никаких проблем в горах. Я катался с тысячами людей и никогда у меня не было неудовлетворенных клиентов, так что я могу так говорить. Мне нравится смотреть на реакцию людей, которые провели катальный день со мной. Эмилия заполняет пробелы, которые я упускаю - отлично знает инструкции, технику безопасности, она прекрасный замыкающий в группе, поэтому вместе мы делаем более длинные спуски. Прекрасно то, что она любит кататься со мной, а я с ней. Когда мы начинали совместное дело, я все считал на салфетках, а теперь у нас нормальный компьютеризованный бизнес, и это ее большая заслуга.

Расскажи про свои европейские дела.

Мы проводим эти лагеря для людей, которые хотят улучшить свою технику катания вне трассы, по целине, кулуарам... Европа - это от 4000 до 9000 футов по вертикали. Мы нанимаем сертифицированных гидов, они проходят специальное обучение в течение трех лет, так что могут спустить любого. Бесценно их знание местного рельефа и особенностей спуска. Неделя лыжного лагеря, это последовательное обучение от простого к сложному. Мы рассказываем о вещах, о которых люди даже не подозревали. Спуски мы делаем в Вербье, Ля Грав и Шамони. К концу катальной недели люди обычно основательно измотаны, но мы пытаемся превратить эту неделю в большое событие их жизни.

La Grave

А почему ты делаешь это в Европе?

Большая свобода и большие регионы катания. Свобода заключается еще и в том, что можно делать что хочешь, не надо собирать никаких подписок, заполнять бумаг - все на твоей ответственности. В Европе проще принимать собственные решения, все горы у вас в распоряжении, а вы находитесь только в границах своей ответственности. Если вы в горах, а у вас нет разрешения или веревки - это уже ограничивает вас, вы привыкаете к этим границам. Мы же пытаемся объяснить людям, что обладая нужными знаниями и навыками можно выходить за эти рамки.

Давай о лыжах в целом. Когда ты начинал были только скоростные виды и свободное катание. Сейчас это целая индустрия - есть твинтипсы, лыжные парки, фрирайдинг... Что ты думаешь о состоянии лыжного спорта?

90-е годы были десятилетием экстремальных лыж: кино Миллера и Стампа, Скотт Шмидт, Глен Плейк, все эти парни, катающиеся на крутом рельефе спровоцировали появление широких лыж. Сейчас многие из этих парней делают трюки и прыжки - все движет в этом направлении. Для детей, входящих в сноупарк с парой твинтипсов - это только начало. Был бы я ребенком, я так бы и делал, потому что скучно просто стоять в очереди, потом спускаться с холма, потом снова стоять в очереди... Гораздо интереснее летать вверх-тормашками.

Как ты пришел в лыжи, что делал, чтобы достичь всего, что достиг?

Наследственность хорошая. Мы объездили на лыжах всю Новую Англию - Вермонт, Нью-Хэмшир, Мэн. Мои братья и сестры жили в Stowe, я там тоже бывал, гонял между деревьев, на жестких ледяных склонах. Эта была хорошая школа. И в школе и в колледже я катался на лыжах. В университете выступал уже за сборную. Именно тогда я начал искать методики спуска в Bridger Bowl - там узкие, технические склоны, я пробовал пройти их без остановок. Провел несколько лет в Шамони - тут ко мне пришла осторожность. Я видел много несчастных случаев, и не хотел попадать в них сам. Поэтому там я закончил курсы лавинной безопасности и курсы гидов. После этого стал работать. Мне нравится кататься на Аляске - здесь все всегда ново и необычно - не могу кататься два раза по одному и тому же месту.

DC

Как описать твой стиль катания?

Пытаюсь быть эффективным.

Что это? Знание спуска?

Весь вопрос в уровне комфорта. Оцепенелость приводит к травме, излишняя суетливось приводит к травме. Мне травмироваться нельзя, я слишком стар и давно за все заплатил, на лыжах я 150-200 дней в году, но нормально раскатываюсь только к 50-му дню.

Были у тебя опасные моменты на лыжах?

Опасности были. Самые неприятные для меня моменты, когда думаешь, что идешь по снегу, и, внезапно, вылетаешь на лед в тех местах, где падать нельзя. Несколько раз в Европе в таких местах было страшно, а в Аляске таких мест очень мало. Да, в Европе в основном. А если бы еще и лавин не было, лыжи были бы лучшим спортом на земле.

Что посоветуешь для молодежи? Трассы, фрирайд, пайп?

Да что угодно. Гонки, пайпы, прыжки, телемарк... Что угодно, лишь бы оставить за собой след на снегу. Главное, не останавливаться, продолжать кататься столько, сколько вы можете, тогда вы станете действительно хорошим лыжником. И еще важно разнообразие, лучше уметь делать много и не застревать на одном.

Кто самый лучший лыжник всех времен и народов?

Когда я был молод, моими героями были спортсмены-гонщики - Ингемар Стенмарк и братья Маре. Вот какой я старый ;-) В Европе для меня героем был Патрик Валленкант. Люди считали его сумашедшим, но это был великий лыжник, один из лучших для своего времени. Сейчас мне нравится Джереми Нобис, мне нравятся спуски и лыжи Сета Моррисона, приколы Глена Плейка, МакКонки - тот еще перец - много хороших парней. Лыжная промышленность и стоит на таких.

Что делаешь летом?

Скалолазанием, в основном. Это время отдыха, мы всем семейством по горах ходим. Виндсерфинг. Горный велосипед.

Что будешь делать через 10 лет?

Почти то же самое. Я вижу себя гидом в Европе, в Штатах. Работа по международной сертификации гидов - свидетельство о том, что вы можете работать в любом месте в мире. Доктором стану, в общем, лыжным доктором. Моя ниша, это катание по крутым склонам, и я никогда не буду лежать камнем в офисе начальника.

От редактора:
«Если ты упал, то ты умер...» Так Дуг говорил тем, кто проходил у него школу фрирайда в Вальдезе, Ля Грав и Вербье перед особо рискованными спусками. Doug Coombs упал 3-го апреля 2006 года... Двухкратному (и самому первому) чемпиону мира по ски-экстриму было 48 лет...

© RASC.RU - информационно-аналитический сайт о горных лыжах, 1995-2016

Вход | Регистрация